microcell (microcell) wrote,
microcell
microcell

Category:

Шествие не согласовано

Камиль Демулен, парламентский адвокат двадцати девяти лет от роду неровным шагом всходил по ступеням королевской канцелярии. В его левой руке был незапечатанный конверт, из которого выглядывали несколько листов белой бумаги. Правая рука была спрятана в кармане жилета и нервно теребила там медальон с выгравированными на крышке циркулем и звездой Давида, символами масонской ложи.

Осведомившись у приставленного ко дверям инвалида о времени приёма, Демулен направился на второй этаж канцелярии, в управление, ответственное за согласование шествий и митингов. Он пришёл за три часа до открытия управления и всё равно почти лишь успел, он был в очереди пятыми, а управляющий имел обыкновение не принимать более шести человек в день, после чего отправлялся на Сен Диньон, ужинать.

В ожидании своей очереди, Камиль забавлялся игрой с медальоном, посылая тусклые солнечные блики на высокий потолок канцелярии, изрядно изъеденный плесенью и завешенный пыльной паутиной по углам. Когда эта игра ему наскучила, он достал бумаги из своего конверта и принялся в очередной раз изучать их. Это было важно, по скольку даже пропущенная запятая могла послужить причиной отказа.

Бумаг было три, все они уведомляли канцелярию о намерении сторонников третьего сословия в Генеральных Штатах провести шествие и митинг в защиту равенства голосов третьего сословия с голосами аристократии и духовенства. Это было весьма новая идея в Париже, ведь до этого, голос аристократа засчитывался за два голоса простолюдина. Маршрут шествия во всех трёх документах указан был разным, для того, что бы, если одна из дорог окажется перекрытой для проезда короля или же для какого-нибудь очередного крёстного хода, шествие всё равно могло бы состояться.

Управляющий появился лишь в два часа пополудни, опоздав почти на час против графика, любезно вывешенного на дверях управления. Он скрылся за высокими дверями управления, и, дождавшись чаю, принялся за просителей. Времени на каждого из них он тратил не много, обычно, управляющему хватало лишь десяти минут, что бы найти придирку в бумагах либо личности просившего и отказать ему. Наконец, подошла очередь Демулена и он решительно постучался в дубовую панель двери.

Управляющий восседал за роскошным столом из красного дерева. Спинка его кресла полностью скрывалась за его широкой спиной, но, судя по резным ручкам и части драпировки, можно было заключить, что кресло это не менее, а может даже, и более роскошно. По левую руку управляющего было окно, а непосредственно над ним находился портрет Людовика XIV. Людовик был изображён в своей горностаевой мантии стоящим возле потухшего камина и взором своим, казалось, гневно вопрошал входящего, как это он посмел нарушить священный покой управления.

"Что у вас" - усталыми голосом спросил управляющий, после чего взял из вазы, стоящей по правую сторону, пирожное и принялся подозрительно рассматривать его на свету.

"Вот, ваша светлость, шествие и митинг" - ответствовал Демулен, слегка заикаясь. Он от природы был немного косноязычен.

"Так, шествие. А по какому, простите, поводу, собрались вы шествовать?" - грозно спросил управляющий.

"В поддержку равенства прав наших сограждан!" - ответил Камиль, немного пафосно.

"Равенство" - хмыкнул управляющий". - "Вы что же, считаете, себя равным нашему Монарху?" - тут он сделал едва заметный кивок в сторону портрета на стене.

"Никак нет-с" - ответствовал Демулен. - "Однако спешу заметить, что здесь речь идёт всего лишь о том, что бы третьему сословию предоставить голос, равный с голосом остальных двух сословий."

"А по моему, вы подрываете наши устои" - Грозно сказал управляющий, с подозрением нюхая пирожное. - "Разве вы не читали послания Короля Людовика к Генеральным Штатам о том, что у нас, наконец, наступил золотой век и в государстве всё стабильно?"

Демулен почувствовал, что у него вспотели ладони. На горизонте грозно замаячил призрак Бастилии.

"Но ваше Сиятельство," - поспешил оправдаться он, - "разве в законе нашей страны не сказано, что все люди равны перед господом богом?"

"Перед Богом они может и равны" - ответствовал управляющий, сделав ударение на слове "Бог". - "Но там ни чего не сказано о том, равны ли они друг перед другом. Впрочем мне не досуг вести с вами философские беседы. Давайте ваши документы." - он положил пирожное обратно в вазу, вытер пальцы о камзол и требовательно протянул руку. Демулен поспешил передать ему бумаги.

"Так" - с видимым раздражением произнёс управляющий, просматривая их. Бумаги были составлены надлежащим образом, придраться было, очевидно не к чему и это заставляло управляющего решать вопрос по существу.

"Я вижу, конечным местом вашего шествия вы выбрали площадь перед Бастилией. Зачем вам эта площадь, она ведь крайне мала." - продолжил он через несколько минут.

"Мы считаем, что эта площадь является символом притеснения третьего сословия." - Ответствовал Демулен.

"И что теперь? Мало ли в нашей стране символов притеснения третьего сословия," - попытался сострить управляющий. - "Вы хотите устраивать ваш митинг перед каждым из них?"

"Нет, но.." - попытался возразить Демулен, но управляющий его перебил.

"Если вы так мечтаете попасть в Бастилию, есть гораздо более простые способы этого добиться. Мне достаточно лишь позвать охрану и вас мигом доставят туда!"

"Но послушайте!" - не сдавался Демулен - "Ведь это наше право, собираться мирно и без оружия и шествовать туда, куда мы захотим. Почему вы не разрешаете нам провести этот митинг?"

"Это будет мешать жителям, которые живут возле этой площади." - Нашёлся управляющий. - "Вы о них подумали? Бедные люди, они хотят спать после трудовой недели, а тут вы кричите и топочите."

"Мы не..." - начал оправдываться Демулен, но управляющий его не слушал.

"Сколько там ваших сторонников будет на этом митинге? Ноль два процента? Вы хотите, что бы я перекрыл пол Парижа, создал неудобство для остальных девяносто восьми и восьми процентов населения, что бы ваши ноль два процента могли всласть по маршировать по улицам?"

Демулен невольно отметил, что управляющий демонстрирует просто поразительные, для королевского служащего, познания в математике.

"Я не могу этого позволить", - продолжал управляющий. - "Вы создадите пробку, кареты не смогут проехать. А что, если кардинал поедет, что бы исповедать узника Бастилии перед казнью? А тут вы маршируете и пляшите. Соберитесь лучше в Версальском лесу, по дальше от сторонних глаз."

"Но Версальский лес, это не центр Парижа!" - ответствовал возмущённый Демулен.

"А чем, вы думаете, был центр Парижа тогда, когда Парижа ещё не существовало?" - парировал управляющий. - "Это ведь тоже был какой-то лес."

Демулен почувствовал, что мир вокруг него плывёт. Он отрешённо смотрел на то, как управляющий размашисто пишет "Refuser" на всех его бумагах. Не зная, что сказать, он молча сгрёб бумаги и вышел за дверь.

Спустя три дня, двенадцатого июля, Камиль Демулен произнёс свою знаменитую речь в Пале-Рояле. Четырнадцатого вооружённая толпа подступила к Бастилии. Великая Французская Революция началась.
Tags: бумага всё стерпит, политота, юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments